На главную

2011 Журнал "RABBIT"

2011 Журнал "RABBIT"

 

Если пить, то сейчас, если думать, то крайне редко,

Избегая счастливых, мамы и темноты.

Для чего мне все эти люди, детка,

Если ни один все равно не ты.

Если кто-то подлый внутри,

ни выгнать, ни истребить, Затаился и бдит,

как маленькая лазутчица.

Ай спасибо сердцу, оно умеет вот так любить

Да когда ж наконец разучится!!!

 

 

Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом. Я веду, и я сроду не был никем ведом. По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом. Но когда я вижу тебя - я даже дышу с трудом».

Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд, Дети ходят туда купаться, но чаще врут, Что купаться; я видел всё - Сингапур, Бейрут, От исландских фьордов до сомалийских руд, Но умру, если у меня тебя отберут».

Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит, Джип с водителем, из колонок поёт Эдит, Скидка тридцать процентов в любимом баре, Но наливают всегда в кредит, А ты смотришь - и словно Бог мне в глаза глядит*.

Бернард пишет: «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам, Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам, Ядерный могильник, водой затопленный котлован, Подчинённых, как кегли, считаю по головам - Но вот если слова - это тоже деньги, То ты мне не по словам».

«Моя девочка, ты красивая, как башни. Ты пришла мне сказать: умрёшь, но пока дыши, Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши. Никакой души ведь не хватит, Усталой моей души».

Через неделю и семь неотвеченных вызовов на мобильном, Говард ночью вскакивает в обильном » Ледяном поту, проступающем пятнами на пижаме. Ему снилось, что Бет находят за гаражами, Мертвую и вспухшую, чем-то, видимо, обкололась. Говард перезванивает, слышит грустный и сонный голос, Он внутри у нее похрустывает, как щербет. Говард выдыхает и произносит: «Бет, Я соскучился». Сердце ухает, как в колодце. Да их, кажется, все четыре по телу бьется. Повисает пауза. Бет тихонько в ответ смеется.  

.

Старший Кнолл ее не дожидается на обед. Уходить от него. Динамиты Вся природа ж у них - дрянная.- У меня к нему, знаешь, память - Очень древняя, нутряная. - Значит, к черту, что тут карьера? Шансы выбиться к небожителям? - У меня в него, знаешь, вера; Он мне - ангелом-утешителем. - Завяжи с этим, есть же средства; Совершенно не тот мужчина. - У меня к нему, знаешь, - детство, Детство - это неизлечимо. Чтобы был холён, Чтобы был упрям, Чтобы «У этой вон Идеальный прям

Говард Кнолл красавец, и это свойство его с младенчества отличает. Его только завистник не признает, только безнадежный не замечает. В Говарде всякий души не чает, Он любую денежку выручает И любую девушку приручает - И поэтому Говард всегда скучает.

Старший Кнолл адвокат, он сухой и желтый, что твой пергамент, Он обожает сына, и четверга нет, Чтоб они не сидели в пабе, где им сварганят По какой-нибудь замечательной блади мэри. Кнолл человечней сына - по крайней мере, Он утешает женщин, которых тот отвергает.

Вот какая-нибудь о встрече его попросит, И придет, и губа у нее дрожит, и вот-вот ее всю расквасит, А у старшего Кнолла и хрипотца, и проседь, Он глядит на нее, как сентиментальный бассет.

«Я понимаю, трудно с собой бороться, -И такая, в глазах его легкая виноватца, -Но стоит ли плакать из-за моего уродца? Милочка, полно, глупо так убиваться.

Нынче Говарда любит Бет (при живом-то муже). Бег звонит ему в дверь, затянув поясок потуже, Приезжает на час, хоть в съемочном макияже, Хоть на сутки между гастролей даже, Хлопает ртом, говорит ему «я же, я же», Только он не любит и эту тоже, От нее ему только хуже.

Говард говорит отцу: «Бет не стоила мне ни пенса. Ни одного усилия, даже танца. Почему я прошу только сигарету, они мне уже «останься»? Ослабляю галстук, они мне уже «разденься»? Пап, я вырасту в мизантропа и извращенца, Эти люди мне просто не оставляют шанса». Кнолл осознает, что его сынок не имеет сердца, Но уж больно циничен, чтоб из-за этого сокрушаться. Говорит: «Ну пусть Бет заедет на той неделе поутешаться».

 

Вера Полозкова